В нашем обществе считается вполне нормальным и нравственно допустимым, использовать животных во благо людям (например, «дойных коров»), подвергать их пыткам (например, испытания на животных) и убивать (например, «убойных животных»).

Эволюция наделила человека навыками и средствами, чтобы реализовывать эксплуатацию животных. Человек занимает привилегированное положение, потому что, имея большую власть, он может наделить себя «правом сильного». «Право сильного» – это основание для эксплуатации, пыток и убийств животных.

Тем не менее, общепризнанной в нашем обществе основной чертой морали является то, что она основана на «Праве сильного». Подлинные моральные ценности не зависят от их произвольного применения более сильными, в соответствии с собственными интересами. «Право сильного» и подлинные нравственные ценности являются противоположностями, исключающими друг друга. Т.к. «Право сильного» нельзя согласовать в нашем обществе с общепринятыми моральными ценностями, то, нужно с помощью морали преодолеть произвол сильных, проверить, является ли на самом деле эксплуатация людьми животных убедительной и не противоречит ли подлинной морали.

Чтобы «морально» узаконить эксплуатацию животных, общество использует «этические» предлоги. Человеческий род постулирует для себя, что ему свойственна более высокая «ценность», и исключает вид животных из прочих этических ценностных масштабов. Власть более сильного позволяет увеличить собственную «ценность» и исключить животных. Этот предлог для эксплуатации животных должен быть проверен в соответствии с законами логики, совместим ли он с подлинной моралью. Как описано выше, признаком подлинной морали является ее независимость как от «Права сильного» и законности, так и от интересов наиболее сильных.